Главная » 2013 » Февраль » 10 » РАССКАЖИ, ЧТО С НАМИ БУДЕТ? (Продолжение 2)
10:08
РАССКАЖИ, ЧТО С НАМИ БУДЕТ? (Продолжение 2)

Фантастическая повесть, автор Александр Иванович Иценко

(Это продолжение 2, предыдущую часть читать здесь, начало читать здесь)

РАССКАЖИ, ЧТО С НАМИ БУДЕТ? (Продолжение 2)

        В  кабинете  сидело  пятеро.  И  если  бы   Николай  был там,  то  среди  них  он  узнал  бы  троих,  которые  чаще  всего  вели  с  ним  беседы.

        — Ну, что  вы  доложите? — коротко  спросил  седовласый  мужчина  лет  сорока  пяти.

        Он долго  и  внимательно  выслушивал  доклады  каждого  из  присутствующих.   Потом  встал  и  прошелся  по  кабинету.  Остановился  у  окна  с  задернутыми  шторами,  хотел  их  отодвинуть  в  сторону,  но  передумал.  Так  постояв  несколько минут,  он  решительно  вернулся  на  свое  место.  Присутствующие  молча  наблюдали  за  ним.

        — Так  каково  ваше  мнение?   Он  что,   действительно  видит  будущее,  или  это  умелый  авантюрист? — Седовласый  пристально  посмотрел  на  присутствующих.

        — Мы  думаем, — ответил  за  всех  низкорослый  человек,  который  чаще  всех  беседовал  с  Николаем, — что  столкнулись  с  фактом  чего-то  необъяснимого.  Тридцать  процентов  из  рассказанных  им  случаев,  которые  удалось  нам  перепроверить,  действительно  имели  место.  При  чем,  он  о  них  знать  не  мог,  разве  что  это  было  заранее  спланировано,  что  практически  исключено.

        — Тридцать  процентов? — переспросил  седовласый.

        — Да,  и  нет  оснований  думать,  что  остальное  тоже  не  произойдет.

        — Вы  понимаете,  что  вы  говорите?  Ведь  все  летит  в  тартарары.  Ведь  это  информация  настолько  секретная,  что…

        — Что  ее  нельзя  никому  доводить, — закончил  его  мысль  низкорослый.

        — М…да…, — седовласый  недовольно  поморщился. — Но  ведь  это  просто  невозможно.  Ведь  этого  не  может  быть  потому,  что  быть  не  может.

        — И, тем  не  менее,  это  так, — вклинился  в  разговор  самый  младший  из  присутствующих. — Вы   говорите,  что  быть  не  может,  а  как  известные  случаи,  когда  матери  узнают  о  болезни  или  смерти  своих  детей,  находясь  за  много  километров  от  них?  Даже  иногда  близкие  родственники…

        — Матери… — раздраженно  перебил  седовласый. — Какие  матери?  Какие  родственники?  Он  что,  родственник  всему  человечеству?   Или,  может  быть,  все  человечество  заболело?

        Потом,  помолчав  немного,  обратился  к  самому  пожилому  из  присутствующих.

        — А  вы,  почему  молчите  Владимир  Дмитриевич?  Я  думаю,  вам  есть  что  сказать.

        Молчавший  до  сих  пор  Владимир  Дмитриевич,  сидел  поодаль  от  остальных  и,  складывалось  впечатление,  что  его  мысли  были  заняты  совсем  другим  вопросом,  при  чем,  судя  по  выражению  его  лица,  не  самым  приятным.  Было  видно,  что  он  не  хочет  отвечать   на  вопрос  седого,  но,  немного  помедлив,  Владимир  Дмитриевич  все  же  начал:

        — Я  думаю,  что  все  вы  слышали  о  Вольфе  Мессинге.  Вольф  Григорьевич  Мессинг,  поляк  по  происхождению,  в  тридцатых  годах  иммигрировал  в  Советский  Союз.  Выдающийся  гипнотизер  и  телепат.  Он  давал  концерты  во  многих  городах.  Его  способностями  заинтересовалось  высшее  руководство  страны,  вплоть  до  самого  Сталина.

        — Однажды  Сталин  имел  с  Мессингом  личную  беседу,  во  время  которой  предложил  тому  доказать  свои  способности,  проникнув  в  кремлевский  кабинет  Сталина  без  документов.  Фактически  Иосиф  Виссарионович   предложил  пойти  на  самоубийство,  так  как  охрана  Кремля  была  обязана  без  разбирательств  ликвидировать  любое  постороннее  лицо,  пытавшееся  проникнуть  на  запрещенную  территорию,  тем  более,  в  святая-святых — кабинет  Вождя. Но  каково  же  было  удивление  Сталина,  когда  ровно  в  назначенное  им  время  Мессинг  без  стука  вошел  в  его  кабинет.  

        — Я  лично  был  этому  свидетелем  и  подтверждаю  этот  случай,  потому,  что  в  тот  день  именно  мне  было  поручено  охранять  вход  в  кабинет  Вождя.  Но  я  был  уверен,  что  в  кабинет  входит  не  какой-то  щуплый  интеллигентишка,  а  Лаврентий  Павлович  Берия.

        — Ну,  при  чем  тут  этот  случай? — не  выдержал  самый  молодой,  но  под  раздраженным  взглядом  седого  благоразумно  замолчал.

        Тем  временем  Владимир  Дмитриевич  продолжал:

        — По  приказу  Берии  всю  охрану  и  меня,  в  том  числе  немедленно  сменили  и  арестовали.  Лаврентий  Павлович  распорядился  арестовать  и  Месинга.  Но  неожиданно  вмешался  сам  Сталин  и,  по  его  личному  распоряжению   нас  всех  освободили.  Также  Иосиф  Виссарионович  запретил  трогать  Месинга.  А  несколько  месяцев  спустя  по  распоряжению  Вождя  было  создано  целое  управление,  которому  было  поручено  заниматься  подобными  вопросами.  Правда,  после  смерти  Сталина  это  управление  было  расформировано.

        — А  на  твой  вопрос, — Владимир  Дмитриевич  хмуро  посмотрел  на  молодого, — я  отвечу  следующее.  В  1943  году,  во  время  одного  из  своих  концертов  в  Новосибирске,  Месинг  заявил,  что  война  с  Германией  закончится  5  мая  1945  года.  И  это  был  не   единственный  случай,  когда   Вольф  Григорьевич  пророчил  будущее,  причем  со  стопроцентной  точностью.  Взять  хотя  бы  случай,  когда  он  однажды  во  время   беседы  с  лечащим  врачом  назвал  точные  время,  дату  и  причину  смерти  своей  жены.  Та  умерла   от  рака   молочной  железы  ровно  в  девятнадцать  часов  2  августа  1967  года,  точно  в  указанный  им  срок.  Я  заверяю  вас,  что  это  было  именно  предсказание  и  ни  что  иное.  Он  был  под  постоянным  контролем.  Мы  точно  знаем,  что  он  очень  любил  свою  жену,  а  в  тот  день  с  него  вообще  глаз  не  спускали.

        Затем,  немного  подумав,  Владимир  Дмитриевич  добавил:

        — Я  согласен  с  выводами,  которые  в  свое  время  сделал  Берия.  Такие  люди  очень  опасны,  их  не  должно  существовать.           

Седой  пристально  вглядывался  в  лица  собеседников,  ожидая  их  предложений,  но  те  упорно  молчали,  предусмотрительно  оставляя  право  принимать  решение  за  начальником.

        — Нам  надо  принимать  решение, — помолчав,  промолвил  седой. — Либо  мы  закрываем  этот  вопрос,  либо  докладываем  все  как  есть,  но  тогда  мы  сами  можем  оказаться  в  его  положении,  или  даже  еще  хуже.  Ведь  мы  же  статисты.  То,  что  делает  он,  не  может  никакая  Ванга.

        — Вы  хотите,  чтобы  он  исчез? — задал  вопрос,  молчавший  до сих  пор  человек,  с  оттопыренными,   как  у  многих  борцов,  ушами.

        — Нет.  Если  это  правда,  то,  что  вы  мне  про  него  рассказали,  то  он  слишком  ценен.  Исчезнуть  он  должен,  но  не  физически.

        Собеседники  понимающе  переглянулись.

        — Детали  прошу  продумать  и  доложить  мне  завтра  к  двенадцати.  Вечером  я  докладываю  министру.  Все, — седовласый  поднялся  из  кресла,  давая  понять  собеседникам,  что    им  тоже  незачем   засиживаться  в  его  кабинете.

                                                       _______

        Николай   постепенно  приходил  в  себя.  Уже  несколько  дней  ему  не  делали  инъекций.  Сознание  начинало  проясняться,  память  возвращалась.  Сердце  сжимало стальным  обручем,  перед  глазами  вставало  растерянное,  беззащитное  лицо  Верочки.

        Николай  не  знал  где  он,  что  с  ним  происходит.   Встал  с  кровати,  подошел  к  двери.  Дверь  была   заперта.  Снаружи  доносились  чьи-то  шаги  и  неясные   голоса.  Он  прислушался.

        — Всех  вывозим,  машины  уже  подошли.  Выводить  из  палат  строго  по  спискам.

        — Какие,  к  черту,  списки.  Если  мы  за  полчаса  не  управимся,  то  самолет  уйдет  без  нас,  так  что  давай  всех  подряд.

        — Но  у  меня  строгая  инструкция…

        — А  у  меня  приказ,  так  что  не  мешайте,  отойдите  в  сторону.  Давайте  начинайте  с  первого  этажа,  подряд  все  палаты.

Николай  не  понял  ничего  из  странного  разговора.  Кто  эти  люди  за  дверью,  о  чем  они  спорят?  Он  понял  лишь  одно,  что-то  происходит,  снаружи  какая-то  неразбериха  и  этим  можно  воспользоваться.  Но  как?

        Перехватов  обвел  взглядом  комнату,  в  которой  находился.  Голые  белые  стены,  окно  зарешечено  стальной  решеткой,  солдатская  кровать,  с  которой  свисало  одеяло.  Спрятаться  негде.  Николай  подошел  к  окну,  оно  выходило  в  сад.  Там  кроме  фруктовых  деревьев  ничего  не  было.  Попробовал  решетку,  сделана  на  совесть,  руками  не  выломать.  Но  что-то  делать  надо,  ему  уже  был  слышен  торопливый  топот  сапог  по  коридору.  Снова  оглядел  комнату.  Кровать  со  свисающим  одеялом,  пол  под  ней  не  виден,  это  единственный  шанс.  Николай  быстро  полез  под  кровать,  уперся  ногами  и,  ухватившись  за  стальную  раму,  подтянулся.

        « — Надеюсь,  за  свисающим  одеялом  меня  никто  не  заметит», — только  и  успел  подумать  он,  как  дверь  распахнулась,  и  кто-то  вошел  в  палату.

        — Командир,  тут  никого  нет.

        — Как  никого  нет? — послышался  в  ответ  женский  голос. — В  двести  третьей  особый  пациент.  Он  должен  быть  на  месте.

        — Ну,  посмотрите  сами.  Куда  он  мог  испариться?

        — Сергей   Степанович,   Сергей   Степанович,  двести  третьего  нет, — громко  закричала  женщина.

        Николай  почувствовал,  что  его  тело  сводит  судороги,  он  не  знал,  сколько  сможет  еще  провисеть  в  этой  неудобной  позе,  однако  он  понимал,  что  если не  выдержит,  то  все  надежды  выбраться  на  волю  рассеются  как  дым.

        В  палату  вбежало  еще  несколько  человек.

        — Вот  видите,  капитан,  что  произошло  из-за  вашей  торопливости.  Если  двести  третий  пропадет  с  меня,  да  и  с  вас  тоже,  голову  снимут.

        — Что  вы  паникуете,  наверное,  его  кто-то   увел.  А  вы  бы  дали  мне  список  особо  важных,  тогда  мы  точно  ни  кого  не  пропустим  и  не  упустим.

        Николай   узнал  голоса  спорящих.  Это  они  недавно  обсуждали  порядок  эвакуации.

        — Ну  что  стоите, — снова  раздался  властный  голос  капитана, — давайте  выводите  следующих.  У  нас  очень  мало  времени.  Аэродром  блокирован,  а  нам  надо  еще  туда  добраться.

        Звук  шагов  выходящих  из  помещения  людей,  стук  закрывающейся  двери,  все  это  с  трудом  воспринимал  Николай.  От  страшного  напряжения  в  ушах  звенело,  в  висках  стучало.  Но  он  боялся  расслабить  руки,  вдруг  в  комнате  кто-то  остался,  или  сюда  снова  войдут.  Поэтому  Николай  решил  держаться  столько,  сколько  сможет.  Он  продолжал  висеть  в  этой  неудобной  позе,  пока  торопливый  топот  в  коридоре  не  смолк.

        — Ну  что,  вроде  бы  всех  забрали,  доктор?

        — Похоже,  да.  Но  все  же,  я  пройдусь,  и  сам  проверю  по  особому  списку.

        — Доктор,  у  нас  нет  времени!

        — Капитан,  если  мы  упустим  кого-нибудь  из  этого  списка,  то,  в  лучшем  случае, сами  окажемся  в  их  положении,  так  что,  лучше  помогите  мне.

        Николай  снова  услышал,  как  кто-то  вошел  и  вышел  из  его  палаты.  Через  несколько  минут  все  стихло.  По  коридорам  перестали  сновать  торопливые  люди,  с  наружи  не  раздавалось  ни  одного  звука.  Разжав  онемевшие  руки,  Перехватов  в  изнеможении  упал  на  пол.

        «— Неужели  пронесло», — все  еще  боялся  поверить  Николай.

        Немного  полежав,  он  с  трудом  вылез  из-под  кровати,  подошел  к  двери  и  прислушался.  Тихо,  вроде  никого  нет.  Попробовал  дверь,  она  была  не  заперта.  Поняв,  что  путь  свободен,  Перехватов  вышел  в  коридор. 

        Тело  с  трудом  слушалось,  ноги  били  как  ватные.  Пройдясь  по  пустому  коридору,  Николай  присел  у  лестницы  немного  отдохнуть.

        «— Где  я?  Как  долго  я  здесь  нахожусь?  Сколько  времени  прошло  с  тех  пор,  как  меня  забрали?»

        Он  с   тревогой  посмотрел  на  свои  руки,  боясь  увидеть  руки  старика.  Но   руки    были  по-прежнему  молодыми  и  крепкими.

        Перехватов  прислушался,  кругом  стояла  мертвая  тишина.  Николай  с  трудом  поднялся  и  продолжил  свой  нелегкий  путь.

        Здание  было  пустое,  звуки  его  шагов  гулко  раздавались  в  тишине,  как  теннисные  мячики  отскакивали  от  стен  и  улетали  вглубь  коридора.

        Непривычное  ощущение,  что  он  снова  стал  человеком,  переполняло  Николая.  Опершись  на  стену,  он  остановился  передохнуть.

        «— Надо  скорее  выбираться  от  сюда,  а  затем  решу,  что  делать  дальше», — подумал  Николай,  но  сил  идти  вперед  не  было.

        Присев  на  корточки,  Перехватов  задумался.

        «— Если  они  все  уехали,  то  торопиться  некуда.  Но  почему  такая  спешка,  что  случилось?  Неужели  это  произошло?» — страшная  догадка  поразила  его.  Он  вспомнил  свои  прежние  сны.

        Николай  попытался  прогнать  дурные  мысли.  Немного  отдохнув,  он  поднялся  и,  стараясь  ни  о  чем  не  думать,  побрел  вдоль  белых  казенных  стен.

Ему  удалось  выбраться  из  психиатрической  лечебницы.  О  том,  что  это  обычна  психушка,  он  догадывался  и  сам,  но  окончательно  в  этом   убедился,  когда  прочитал  надпись  на  табличке  перед  воротами  тщательно  огороженного  заведения.  Надпись  гласила:  «Центральная  психиатрическая  лечебница  министерства  здравоохранения  Чечено-Ингушской  АССР».

        «— Так,  значит  это  все  правда,  и  сейчас  либо  идет  начало  развала  Союза,   либо  уже  идет  война  России  с  Чечней.  Надо  как-то  выбираться  от  сюда».

        Николай  вспомнил  свой  страшный  сон  перед  арестом,  вспомнил  железнодорожную  аварию,  когда  он  ехал  на  товарняке,  поэтому  решил  добираться  любым  способом,  кроме  железной  дороги.

                                                   _______

        В  зарослях  кустарника,  на  краю  железнодорожной  насыпи,  где  полотно  сильно  изгибалось,  прятался  человек.  Он  был  голоден,  грязен.  То,  что  было  на  нем,  трудно  было  назвать  одеждой.  Какие-то  лохмотья  чудом  держались  на  нем.

        Лицо  человека  сильно  контрастировало  с  одеянием  человека,  оно  выражало  отчаянную  решимость.  Глаза  пристально  вглядывались  в  темноту,  как  будто  он  видел  ночью.

        В  этом  грязном,  обросшем  человеке  наврядли   кто  смог  бы  опознать,  когда-то  молодого,  энергичного  ученого  Николая  Перехватова,  но  это  был  именно  он.

        Все  его  попытки  выбраться  из  пылающей  Чечни,  безуспешно  провалились.  Он  не  мог  попасться  ни  к  русским  бойцам,  ни  к  чеченцам.  Последним  было  наплевать,  кто  он.  Для  них  он  был  просто  рабочая  скотина,  которую  можно  эксплуатировать,  как  угодно,  и  ни  кто  не  вспомнит  о  его  правах.    

        Попасть  к  русским  бойцам,  тоже  не  улыбалось  Николаю.  Он  не  сомневался,  что  они  его  там  накормят,  возможно,  даже  оденут.  Но  они  начнут  его  проверять,  выяснять, кто  он  и  откуда.  А  это  значит,  либо  снова  психушка,  либо  смерть.

        Сколько  постов  ему  приходилось  обойти,  сколько  раз  в  него  стреляли,  знал  один  лишь  Бог,  но  выйти  из  Чечни  ему  так  и  не  удалось.  Он  сумел  лишь  приблизиться  к  границе  Ставропольского  края.  Но  дальше  пройти  он  ни  как  не  мог.  Вечные  конные  разъезды  казаков,  стационарные  и  мобильные  посты  подразделений  внутренних  войск  и  крадущиеся  вооруженные  отряды  чеченцев.  Как  ему  надоело  убегать,  прятаться  от  них.  Поэтому  Николай  решил,  что  единственный  способ  выбраться  отсюда,  это  на  крыше  товарняка.  Поезда  редко  проходили  здесь  и,  хотя  сильно  охранялись,  при  определенном  везении,  была  вероятность  выбраться  Николаю  из  этой  мясорубки.

        Перехватов  понимал,  что  может  погибнуть,  воспоминания  об  аварии  терзали  его  душу,  но  другого  выхода  он  не  видел.

        Ему  повезло,  он  сумел  незамеченным  забраться  на  вагон,  и  вот  уже  почти  сутки  он  трясется  на  крыше  вагона.  

        Мимо  проплывали  бескрайние  поля  Ставрополья.  О  том,  что  он  уже  на  русской   земле,  Николай  догадался  по  внешнему  виду  людей,  они  были  одеты  не  в  пятнистую  военную  форму,  а  как  обычные  казаки,  хотя  и  были  вооружены,  но  не  автоматами,  а  карабинами  еще  довоенного  образца.

        Замечая  людей,  Николай только  плотнее  прижимался  к  крыше  вагона.  Он  уже  не  боялся  возможной  аварии,  идти  пешком  просто  не  было  сил.  Несколько  дней  без  еды,  а  в  качестве  воды  редкие  хлопья  снега,  которые  он  ловил  на  лету.

        Вдруг  все  перевернулось,  вагоны  встали  на  дыбы.  Страшная  сила  сорвала  его  с  крыши,  и  он  полетел  в  пропасть.  И  снова,  как  в  том  сне,  он  как  бы  раздвоился,  отдельно  тело,  отдельно  душа,  и  кто-то  посторонний  дает  ему  команды,  а  тело  послушно  их  выполняет.

        Треск  кустов  и  рвущейся  одежды.  Николай  вскакивает,  бежит,  оглядывается  и  видит,  как  на  него  неотвратимо  падает  вагон.

        «— Ну,  вот  и  все, — подумал  Николай. — Это  конец».

        Но  неожиданно  правая  нога  проваливается  куда-то,  и   он  летит  в  какую-то  канаву.

                                                     ______

         Светлана  Николаевна  Новикова  тяжело  поднималась  по  лестнице,  когда  ее  кто-то  окликнул  из  темноты  подъезда.  Пожилая  женщина  испугано  оглянулась.  В  плохо  освещенном  углу  стоял  грязный,  оборванный  человек.  Что-то  в  нем  было  знакомо  Светлане  Николаевне,  но  было  слишком  темно.  Вид  человека  не  был  угрожающим,  поэтому  Светлана  Николаевна  решила  сама  перейти  в  атаку.

        — Что  вам  угодно? — строго  спросила  она. — Кто  вы?

        — Вы  меня  не  узнаете? — Человек  вышел  на  свет. — Это  я, Светлана Николаевна.

        — Господи, — только  и  смогла  произнести  женщина.  Она  выронила  из  рук  сумки  и  стала  медленно  оседать.

        Человек  подхватил  женщину  и  попытался  ее    успокоить.

        Окончательно  Новикова  пришла  в  себя  только  дома,  когда  ее  муж  дал  выпить  валерьянки.

        — Где  он? — спросила  она.

        — Я  здесь, — ответил  Николай. — Успокойтесь,  все  нормально.

        Николай  наблюдал,  как  бестолково  мечутся  старики,  что  они  не  знают,  как  к  нему  подойти,  радоваться  его  появлению  или  огорчаться.  Его  мучили  лишь  два  вопроса,  где   Верочка,  что  с  ней,  но  он  не  решался  их  задать.

        Светлана  Николаевна  первая  нарушила  неловкую  тишину.

        — Как  ты,  Коленька?  Где  ты  был  все  это  время?

        Николай  невесело  улыбнулся.

        — Да  нормально,  все  в  порядке.  А  где  был…— запнулся  он. — Не  хочу  об  этом  говорить.

        В  разговор  вмешался  старый  Новиков.

        — Светочка,  Николай  пришел  к  нам  не  для  того,  чтобы  рассказывать  свою  историю.  Ты,  наверное,  хочешь  узнать,  где  все? — обратился  он  к  Николаю. — Зачем,  ты  ведь  все  сам  знаешь. — При  этом  Новиков  с  ненавистью  посмотрел  на  своего  зятя.

        — Что, что  я  знаю?

        Нехорошие  предчувствия  шевельнулись  его  душе.

        — Вера,  где  она?

        — Как,  ты  не  знаешь? — удивился   Новиков.— Ведь  мы  же  тебе  писали.  Все  и  она  тоже,  а  ты  в  ответ  ни  строчки. Как  ты  мог?  Она умерла  через  полгода,  как  ты  исчез.  

        Николай  растеряно  сидел  перед пожилыми  людьми.  Самое  плохое,  чего  он  так  боялся,  во  что  никак  не  мог  поверить,  сбылось.  Что  же  теперь,  как  быть,  для  чего  эти  мытарства  последних  месяцев?   Зачем  он  так  упорно  вырывался  из  этого  страшного  кошмара? Ведь  только  одна  мысль  заставляла  его  бороться,  только  желание  увидеть  Верочку  двигало  им  последнее   время.  А  теперь  что?

        Николай  почувствовал,  что  кто-то  трясет  его  за  плечо.  Это  была  Светлана  Николаевна.

        — Коленька,  что  с  тобой,  разве  ты  не  знал? 

        Он  не  знал  многого,  причем,  самого  главного,  что  случилось  с  его  женой.           Как  жить  дальше,  и  стоит  ли  жить  вообще?

        Потом  Николаю  рассказали,  что  его  Верочка,  ровно  через  полгода,  после   того  как  его  забрали,  в  день  своего  рождения  выпила  много  снотворного,  а  когда  скорая  приехала,  то  было  уже  слишком  поздно.  Что  Аленка,  младшая  дочь  Новиковых,  пропала  в  Италии.  И  что  к  ним  приходили  какие-то  люди  предлагали  свою  помощь,  чтобы  вернуть  Аленку,  но  для  этого  нужны  очень  большие  деньги,   двадцать  тысяч  долларов,  но  где  их  достать.

        Родители  Верочки  рассказали,  как  они  его  разыскивали,  как  наконец-то  узнали,  что  он  в  Москве  в  психиатрической  лечебнице,  что  дела  его  идут  на  поправку.  Но  адвокаты  не  знают,  как  лучше  быть,  если  признать  его  нормальным,  то  придется  передать  дело  в  суд,  так,  как  он  когда-то  убил  какого-то  Первухина.

        Николай  устало  посмотрел  на  родителей  Верочки.

        — Неужели  вы  верите  в  эту  чушь? — только  и  смог  промолвить  он.

        Навалившееся  горе  переполняло  его.  Оно  накатывало,  как  огромные  морские  волны  во  время  мощного  шторма,  который  усиливается  с  каждой  минутой.  Горло  перехватило  железными  тисками.  Только  одна  мысль  билась  в  его  воспаленном  мозгу:

        «— За  что?  Боже,  за  что?»

        (Окончание читать здесь)

        ИЦЕНКО АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ 

        5.02.2006г.

Категория: Проза | Просмотров: 519 | Добавил: inok | Теги: Фантастическая повесть РАССКАЖИ ЧТО, Иценко Александр Иванович | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]